Главная / Архив номеров / № 7 (27) 2013 /Статья Евгений Суханов: «Для регулирования объектов интеллектуальной собственности в Интернете надо вырабатывать новый правовой режим»

Евгений Суханов: «Для регулирования объектов интеллектуальной собственности в Интернете надо вырабатывать новый правовой режим»

В рамках проекта «Творчество глазами копирайта», реализация которого начата еще в прошлом году, мы продолжаем собирать мнение экспертов относительно ситуации с охраной авторских прав в сети Интернет. На этот раз нам посчастливилось пообщаться с ученым-цивилистом мирового уровня – заведующим кафедрой гражданского права Юридического факультета МГУ, доктором юридических наук, профессором Евгением Алексеевичем Сухановым. Что предшествовало появлению отдельных норм в ч. 4 ГК РФ, а также возможные пути развития законодательства об интеллектуальной собственности – об этом читайте в нашем интервью.

Суханов Евгений АлексеевичЕвгений Алексеевич, как Вы можете прокомментировать ситуацию, которая сложилась с регулированием авторских и смежных прав в сети Интернет? В последнее время эта ситуация бурно обсуждается, и все больше слышно заявлений, что действующий режим существенно ограничивает культурный обмен.
 
Надо сказать, что мы имеем дело с ситуацией, которая в гражданском праве довольно распространена. Появился объект прав, к которому действующий правопорядок, причем не только российский, но и любой зарубежный, а также международные конвенции, не приспособлены. Авторские права, как и патентные, появились относительно недавно, по историческим меркам – в XIX веке. Их до сих пор называют интеллектуальной собственностью. Хотя это вовсе и не собственность, и не всегда интеллектуальная. Возьмем, например, три полоски Адидаса, что там интеллектуального? Не то, что три полоски художник нарисовал, а главное, что  за этим товарным знаком стоит качество продукта. Условно, это появился новый объект. Под него мы с боем и с воем создали новый правовой режим – интеллектуальные права. Не вещные, не обязательственные, а интеллектуальные. Объект авторского права появился тогда, когда вдруг появилось книгопечатание. До книгопечатания этой проблемы не было совсем. А вот теперь появился Интернет, появились новые объекты, которые мы пытаемся урегулировать старыми способами, то есть влить новое вино в старые мехи. 
Ровно такая же ситуация сложилась с бездокументарными ценными бумагами, которые под разным предлогом пытаются объявить вещами и придать им режим вещных прав. А это на самом деле новые объекты. В Европе их давно уже рассматривают не как бумаги, а как эффекты, зарегистрированные эффекты, идет торговля эффектами, уже есть специальные законы, есть Директива Евросоюза 2004 года, а мы спорим: все вещи это или не вещи. Это новый объект права. Ровно такая же ситуация с произведениями в Интернете. Надо признать, что действующее гражданское право в значительной мере не приспособлено для установления правового режима таких объектов, нужен новый специальный правовой режим. Какой – этого пока никто не знает, это надо обсуждать и вырабатывать. Но особенность этого правого режима будет еще и в том, о чем постоянно все забывают (особенно наши журналисты, которые любят пошуметь на эту тему), что этот режим должен быть международный. Объекты эти гуляют в Интернете, не зная границ. В сфере интеллектуальной собственности есть известные конвенции: Парижская, Бернская и прочие. Но вспомните, когда эти конвенции приняты! Конец XIX века! Тогда пишущая машинка чудом казалась. А мы с помощью этих конвенций хотим урегулировать современные Интернет-технологии. 
Итак, во-первых, нужен новый правовой режим, а во-вторых, этот режим надо согласовывать на международном уровне. Если мы у себя в России чего-то придумаем, это будет тфу – для англичан, для немцев, а тем более – для американцев. А вот конвенцию вы за два дня не напишите и не согласуете. Это несколько десятков, а то и сотен крупнейших государств, которые будут рубиться за каждую букву. У каждого свой интерес. У американцев мощная индустрия, у Китая – послабее, у нас, может быть, совсем слабая, – у каждого может быть свой интерес. А почему авторское право? Почему не режим, например, регистрации? Вот программы для ЭВМ мы прировняли к объектам авторского права. А почему? А потому что тогда американцы нажали в то время на Горбачева и он еще в конце 80-х годов подписал соглашение. В принципе, мы, как страна, обладающая гораздо меньшим потенциалом в этой области, были бы заинтересованы не в авторско-правовом режиме охраны этих прав, а в каком-то близком к патентному, чтобы была регистрация. 
Так что проблема затронута очень большая и очень серьезная, которая с ходу не решается. Какие-то меры можно нащупать: паллиативные, временные. По-хорошему, надо вырабатывать новый правовой режим для новых объектов, такой же, как для бездокументарных ценных бумаг, такой же, как когда-то был выработан для охраноспособных результатов творческой деятельности в конце XIX начале XX века под условным названием интеллектуальной собственности.
 
А Вы сами как автор научных статей как к этому относитесь?
 
Интерес у автора может быть разный. Лично мне часто звонят с вопросом: как вы относитесь к тому, чтобы ваши книжки были оцифрованы для библиотеки и т.п. Я отношусь к этому спокойно, потому что я, как автор, заинтересован не в гонорарах, а в том, чтобы мои произведения прочло как можно больше людей. И в этом заинтересовано большинство нормальных авторов. Но я заинтересован в этом потому, что я доход получаю от другого вида деятельности: я штатный профессор, даю консультации и т.д. А вот писатели привыкли жить только на гонорары, других источников доходов у них нет. Компании же привыкли не платить или не доплачивать гонорары, получая при этом сумасшедшие прибыли. Здесь разные участники с разными интересами. Значит, нужно опять же искать баланс. 
Нигде такого не было, а у нас в советское время был Союз писателей, Союз композиторов. И люди, если посмотреть с позиции обывателя, ничего не делали, только музыку сочиняли, только книжки писали. Зарплату они не получали, так как гонорары по советским временам были сумасшедшие. И вот они с этого кормились. И они к этому привыкли. Ни в США, ни тем более в Европе вы не найдете больших групп людей, которые могут жить только на результаты творческой деятельности, это единицы. Это какие-то выдающиеся деятели, имена которых уже у всех на слуху. Большинство вынуждены где-то работать. И тогда у них интерес появляется, чтобы как можно больше людей познакомились с их произведениями, тогда они приобретут известность, вот тогда они смогут жить на гонорары. А наши многие писатели и другие творческие люди привыкли, как в советские времена, жить только на гонорары. А тут их гонорар по существу из под носа уходит. Их позиция вполне понятна. 
Когда готовили Четвертую часть ГК, мы проводили совещания с разными творческими работниками, была еще более забавная ситуация. Вот есть авторское право на кинофильмы. Скажите, кто автор кинофильма? Их три. После многих споров закрепили: режиссер, сценарист и композитор. Но ведь кинооператор скажет: а я снимать отказываюсь или сниму не в том ракурсе. Пришла гильдия кинооператоров и гильдия кинорежиссеров, а также гильдия сценаристов. У них у всех интересы противоречивые. И Никита Сергеевич сценаристам: что мне ваш сценарий, мне эпизод не понравится, я его на ходу поменяю другим. Сценарист говорит: а как же мои авторские права? В любом фильме режиссер обычно соавтор сценария, а это значит, что он сценарий может кромсать как угодно, поскольку он соавтор. И это в рамках только одного объекта! 
У Зощенко есть интересный рассказ, там один электромонтер в театре на совместном фото вышел мутно, не в фокусе, и еще его и посадили сбоку, пихнули, как он выразился. А в центр поставили певца. А вот ему этот монтер взял потом и посреди концерта вырубил свет, мол, пущай он одной рукой поет, другой свет включает. Поэтому если открываете театральную афишу, там не только сценарист и режиссер, там и заведующий поворотным кругом, и руководитель костюмерной мастерской, и гример. Теперь появились шоферы, бухгалтеры, кассиры. Или титры к фильму посмотрите. Вы попробуйте обидеть любого. Будет то, что у Зощенко – свет вырубит и все. Хотя всем понятно, что у них авторских прав нет. Первый этап был – это отсечь всех их от этой творческой деятельности. И то он до конца не решен. Смотрите, там ведь миллион проблем. 
Вот теперь и с Интернетом появились вопросы. Проблемы надо решать, действительно, по мере их поступления. Что касается произведений шоу-бизнеса. Нынешние звукорежиссеры-компьютерщики вот что делают: отлавливают бездомную собачку, которая бегала в коридоре, собачка эта визжит, как резанная, пять минут это записывается, потом четыре часа работы – и голос на концерте, который вы не отличите от голоса любого эстрадного певца, и будете ему аплодировать и платить сумасшедшие деньги. Четыре часа работы. Сейчас уже, наверное, два часа. Спрашивается, за что мы вообще платим деньги, какое там творчество. Я глубоко убежден, что у 99% современных певцов или исполнителей творчества уже давно никакого нет. И на Западе с этим уже давно борются с помощью законодательства о защите прав потребителей. А то что получается! Я пришел на концерт любимого исполнителя, а мне эту фанеру прокручивают. За что я деньги платил. Таких исков было уже множество. Это мы все боимся затронуть наших звезд эстрады. А уже были случаи, когда у них на концерте аппаратура ломалась, то дальше видно, что у него такой голос, как будто трамваем медленно проводят по стеклу.
Тогда возникает вопрос: а что охранять? Где объект охраны? Какое тут творчество? Это творчество инженеров, которые их голос обрабатывают. А где творчество певца? 
Видите, проблема очень сложная. Опять же нельзя сказать, вот не будем охранять их, пусть все в Интернете их скачивают. Сказать: а давайте будем охранять авторов и не будем охранять пользователей. Любой нормальный автор заинтересован не только в гонораре, а и в популярности. Значит, нужен баланс. Но я точно не знаю, я же не певец.
 
А они тоже не знают, говорят: скажите, юристы, нам.
 
Есть такие специалисты. Это Александр Львович Маковский, это Елена Александровна Павлова, они самые активные участники разработки ч. 4 ГК, они ходят уже третий год и дискутируют и с компьютерными деятелями, и с творческими людьми, и пытаются что-то найти. Но это не так просто. 
Взять коммерческую сторону проблемы. Вот мы требуем, чтобы диски были все лицензированные, а которые нелицензированные, мы бульдозером катаем, уничтожаем. С одной стороны, вроде бы да, нарушение авторских прав. И мы сами в ч. 4 ГК писали такие формы защиты, как: прекращение юридического лица, уничтожение оборудования, конфискация продукта. А с другой стороны, почему этот диск у вас стоит 500 рублей, а не 150? Должен же какой-то предел быть вашей алчности. Цены на лицензированную продукцию явно завышены, причем не только у нас, во всем мире. Это тоже несправедливо. С этой точки зрения использование этой самой контрафактной продукции нельзя сказать однозначно, что это плохо.
Нас постоянно американцы упрекают в нарушении авторских прав, но в одном только штате Нью-Йорк за один только год сами они обнаруживают на миллиард долларов контрафактной продукции. Сколько ее не обнаружили, не знает никто. В одном штате Нью-Йорк! А еще 49 штатов. И у них все прекрасно обстоит с авторскими правами, а у нас все плохо. 
Нужен баланс интересов во всем, нужен новый правовой механизм, и он должен быть интернациональным. 
Пиленко еще в XIX веке в своей монографии написал, что в гражданском праве действует т.н. закон «конструктивной экономии»: как только появляется какое-то новое явление, первое, что приходит в голову человеку – это попытаться втиснуть его в то, что известно. И когда это явление никуда не лезет, тогда начинают изобретать для него новые рамки. С векселем то же самое было. И те же интеллектуальные права изначально хотели то в собственность, то в обязательства включить. Но никуда не включили. Когда поймут, что никуда не попадают, начнут изобретать какой-то новый режим. 
Суханов Евгений Алексеевич
Выражаем большую благодарность организаторам ежегодных Цивилистических чтений в г. Алматы (Казахстан) за помощь в проведении интервью, а также фотографу Евгению Тарасову за прекрасные фотографии!
 
Беседовала Юлия Вербицкая
 

Мы задали вопрос из области интеллектуальной собственности Цветковой Светлане Александровне (председатель Арбитражного суда Свердловской области) Как относитесь Вы к размещению Ваших статей, книг в свободном доступе в некоммерческих целях (например, в электронных библиотеках в Интернете). Задевает ли это Ваши интересы или же, наоборот, Вы готовы поделиться своими трудами со всеми желающими?
 
Цветкова Светлана Александровна«Лично я отношусь к размещению статей, книг в свободном доступе в некоммерческих целях очень положительно. Это связано с тем, что в принципе арбитражные суды открыты, и мы с удовольствием делимся всем, что у нас есть. Ежеквартально Арбитражный суд Свердловской области публикует на своем официальном сайте «Электронный журнал», который  как раз находится в свободном доступе в сети Интернет. Каждый номер посвящен конкретной теме, нашим читателям мы предлагаем статьи судей арбитражного суда, помощников и специалистов, краткие интервью и биографические справки, частные мнения и некоторые вопросы практики. Важным моментом взаимодействия с нашими читателями является тот факт, что мы разрешаем перепечатку статей, конечно же, не нарушая авторских прав наших сотрудников».
 

На проблемные вопросы регулирования авторских прав в сети Интернет отвечает Дедков Евгений Александрович, директор ООО Юридическая фирма «Юста Аура»
 
Евгений ДедковКаково ваше отношение к ситуации с защитой исключительных прав в сети Интернет (считаете ли Вы режим защиты слишком жестким, или же, наоборот, чрезмерно либеральным)?
Ситуацию с защитой исключительных прав в сети Интернет нельзя рассматривать отдельно от охраны авторских прав в целом. Если рассматривать режим охраны как системное единство двух компонентов – правового регулирования и правоприменительной практики, то, на мой взгляд, является  очевидным, что в России реализована достаточно жесткая линия охраны авторских прав. Гражданское и уголовное законодательство, судебная практика – везде можно обнаружить особое, более строгое отношение к авторским правам по сравнению с иными интеллектуальными правами. Имея опыт работы в судах практически со всеми объектами интеллектуальных прав, я пришел к выводу о наличии явного дисбаланса в уровне охраны прав на различные объекты. 
При этом по делам о нарушении авторских прав суды, на мой взгляд, часто присуждают несправедливо высокие суммы компенсаций. Например, включенное радио в магазине с фиксацией исполнения 5-6 музыкальных произведений или продажа одного диска, оказавшегося контрафактным, запросто может обойтись предпринимателю в сумму, превышающую 300 тыс. рублей. То, что потенциальная упущенная выгода правообладателя была меньше в 1000 раз, во внимание не принимается. 
Еще один признак «драконовского законодательства» в авторском праве – это безвинная гражданско-правовая ответственность за нарушения, которая была установлена практикой Высшего Арбитражного Суда РФ. Проблема основания наступления ответственности является острой именно в авторском праве. На мой взгляд, в авторском праве ответственность не может наступать без вины хотя бы в силу следующих основных причин: первая – отсутствие строгой определенности в объекте авторского права, и вторая – отсутствие системы регистрации авторских прав, которая могла бы обеспечить возможность осуществления правовой экспертизы в рамках принципа соблюдения должной осмотрительности участниками оборота. В этой связи безусловным достоинством недавно принятого «антипиратского» Федерального закона № 187-ФЗ от 02.07.2013 г. является установление принципа ответственности информационных посредников (интернет провайдеров различного типа и владельцев Интернет-ресурсов) за вину, причем с определением конкретных признаков наличия или отсутствия вины. Если говорить сугубо о нарушении авторских прав, связанных с использованием сети Интернет, то в данном случае основные проблемы сосредоточенны в области процессуального права (массовость правонарушений, определение надлежащего ответчика, обеспечение доказательств, проблемы подсудности и т.д.). 
 
На Ваш взгляд, соблюдается ли в нынешнем законодательстве об авторских и смежных правах баланс интересов правообладателей и конечных получателей результатов творческой деятельности, а также российской культуры в целом?
Я считаю, что противопоставление интересов авторов (правообладателей) и конечных получателей результатов творческой деятельности (пользователей) не совсем корректно. Безусловно, в современном информационном обществе пользователи заинтересованы в наиболее удобном и дешевом доступе к информации, однако не менее авторы (правообладатели) заинтересованы в распространении своих культурных продуктов, идей, завоевании популярности.
Правообладатели не должны злоупотреблять своим исключительным правом, выставляя на рынок «интеллектуальный товар» по завышенной цене, в противном случае, пользователи будут естественным образом стремиться к тому, чтобы получить его бесплатно. Эффективная борьба с этим возможна только в полицейском государстве, когда к любому и в любой момент могут прийти и проверить, что у него находится на жестком диске, но вряд ли мы хотим в нем жить. 
Что касается законодательства, то его сегодняшнее состояние не отвечает современным реалиям. Законодатель рассматривает исключительное авторское право как некую «священную корову», пренебрегая более значимыми социальными ценностями – свободным доступом к достижениям культуры, научной информации и др., то есть всему тому, что служит удовлетворению общественного, а не частного эгоистического интереса. Установленные ограничения исключительного права явно не достаточны. 
 
Как относитесь лично Вы к размещению Ваших статей, книг в свободном доступе в некоммерческих целях (например, в электронных библиотеках в Интернете). Задевает ли это Ваши интересы или же, наоборот, Вы готовы поделиться своими трудами со всеми желающими? 
Пока у меня нет опубликованных книг, а статьи, на которые исключительные права не были переданы издателям, я разместил в свободном действе на сайте www.justa-aura.ru. Если при публикации книги или статьи автор передал исключительное право издательству и получил за это гонорар, то распространение в сети Интернет его работы третьими лицами вряд ли должно вызывать у него заботу. Это даже выгодно самому автору, поскольку его работа и имя получают более широкую известность. Издательство же должно позаботиться о том, чтобы в тот период, когда не продан тираж книги, книга не распространялась в сети Интернет, это вполне нормально. 
 

Опубликовано: Правовая газета «Статус» № 7 (27) 2013 С. 4-5

 

Копирование любых материалов с сайта допускается только при указании на источник с активной ссылкой на сайт http://gazeta-status.ru/

____________________________________________
© 2011-2016. Правовая газета "Статус"

Яндекс.Метрика