Юрист должен уметь говорить? Юрист ДОЛЖЕН уметь говорить!

 

Если взять примерный план обучения на популярных нынче курсах по речевому мастерству, то вот как он примерно выглядит:

1. Постановка рече-голосого аппарата к звучанию

2. Дыхание. Постановка голоса

3. Дикция. Исправление речевых недостатков

4. Орфоэпия. Исправление просторечия и говора.

5. Основы публичного выступления.

 

1-2. Для чего нужно первое и второе – чтобы голос хорошо звучал. Многие говорят только «на верхах» (особенно женщины в силу определенных физиологических особенностей), есть гнусавые голоса и т.д. И ведь действительно, почему-то некоторые считают, что чем гнусавие, выше и нуднее звучит их голос, тем более официальный получается тон. Чаще всего это проявляется, когда по телефону обсуждаешь с каким-нибудь юрисконсультом разногласия по договору. Или в суде, когда представитель зачитывает пояснения. А если с тем же человеком обсуждать что-то отвлеченное, погоду и т.д., то как-то сразу голос меняется. Другой случай – выступая, юрист бубнит по нос, его просто не слышно. Это все исправляется постановкой голоса.

3. Третье – дикция и речевые недостатки. Есть масса упражнений на устранение таких недостатков (главный из которых, на мой взгляд, это речь с почти закрытым ртом). Однако стоит заметить, что полно отличных ораторов от юриспруденции, которые имеют массу недостатков дикции. Опять же, на то они и великие, что им можно простить небольшие недостатки, например, невыговаривание «р». Простым же смертным, начинающим ораторам, лучше все-таки это подтянуть.

4. Орфоэпия. Тут все понятно: д̀оговор, договор̀а и прочие орфоэпические ляпы, которые для грамотного юриста как красная тряпка для быка. Когда при мне говорят договор̀а, я обычно поправляю так: «договоры склоняются также, как и помидоры, вы же не будете говорить помидор̀а». Ну если, конечно, замечание уместно. Бухгалтеров не поправляю, у них договор̀а, похоже, профессиональный жаргонизм. Однако, другие слова, неюридические и спорные нам бы повторить не мешало. Например, далеко не все юристы знают, как правильно говорить м̀аркетинг или марк̀етинг (общепринятым считается постановка ударения на первый слог, т.к. слово заимствовано из английского языка – marketing, где ударение стоит именно на первом слоге).

5. Основы публичного выступления. А вот это самое интересное. И, наверное, самое сложное в понимании того, как так выступать, чтобы было интересно. Вы не замечали, что когда мы сидим на различных юридических конференциях (как научных, так и практических), порой тянет в сон или в планшет/телефон, или еще куда-нибудь, но только не к оратору. И если вдруг кто-то выступил интересно, ведь это целое событие! Еще труднее интересно вести научное мероприятие, например конференцию, в основном потому, как нашего брата постоянно тянет превысить регламент, причем чем именитие выступающий, тем чаще регламент (а это, как правило 10-15 минут) нарушается. Наверное, потому что есть что сказать. 

 

Мы решили узнать у коллег, насколько важно, по их мнению, умение публично выступать в работе юриста? Интересовали примеры, как положительные (свои секреты публичных выступлений), так и отрицательные (что раздражает в других юристах в плане речи). На наш призыв откликнулось множество юристов с самых различных городов нашей страны (во многом благодаря социальной сети для юристов «Zakon.ru»), и больше всего полезных советов мы получили по поводу выступления в судебном заседании.

 

Вот что на этот счет думает юрист Роман Тараданов (Директор ООО «Комплексная консалтинговая компания»):

«Как написано в статье о юристах на одном неоднозначном ресурсе, «создать у судьи нужное отношение к себе и к оппоненту — бесценно». Эта фраза весьма емко отражает ту цель, которую должно преследовать любое адресованное суду послание - Вы должны управлять вниманием того, кто принимает решение, начиная от возбуждения в нем интереса к Вашим доводам и заканчивая демонстрацией абсурдности аргументов оппонента. И для этого хороши (в меру, само собой) все средства, кроме, разве что, заведомой лжи.

Лично я для себя сформулировал следующую конструкцию выступления:

1) Начать с чего-то необычного и в меру интригующего. Например, если Вы выступаете с апелляционной жалобой, в которой ссылаетесь на противоречие выводов суда первой инстанции практике вышестоящих судов, попробуйте «для затравки» рассказать суду, что «у юристов есть такая шутка: апелляционная жалоба, это когда Вы просите один суд проявить неуважение к другому суду. Но я прекрасно понимаю, что в ней есть значительная доля правды. И потому, уважаемый суд, прошу обратить внимание, что в оспариваемом решении суд первой инстанции сам проявил неуважение, допустив...» и далее вещайте, как именно суд проигнорировал разъяснения старших коллег.

2) При изложении неочевидных доводов (а они почти всегда требуются в нестандартных ситуациях) лично я люблю приводить аналогии с чем-то простым и понятным, например, с бытовыми ситуациями. Например, если Вы доказываете нарушение интересов истца сделкой, совершенной от его имени неуполномоченным лицом, а ответчик настаивает на том, что Ваши интересы от совершения сделки не пострадали, поскольку он её исполнил, можно предложить суду представить, что Вы от его имени и за его счет купили мешок, ну, например, «коровьих удобрений», и уважаемый судья не вправе оспаривать эту сделку только потому, что ему не нужны «удобрения».

3) Завершая выступление, я лично часто говорю судье, что никак не могу повлиять на его решение и потому лишь прошу его перед вынесением решения спросить самого себя - готов ли он сам признать нормальным такое (т.е. ранее описанное) поведение оппонента.

Это лишь общий набросок, конкретное выступление всегда нужно подстраивать под обстоятельства дела.

 

Юрист из г. Холмска Виталий Иванов (директор ЗАО «Иванов и партнёры») считает, что в судебном заседании нужно с осторожностью применять пламенные речи в духе классической адвокатуры: «Как понимаю, универсальных рецептов судоговорения нет. Разве что чёткость речи, её комфортная громкость и удобный для восприятия темпо-ритм. Речи в духе Плевако, Резника, Тая и т.п. в наших судах, в лучшем случае, бесполезны, бесплодны, в худшем, вредны. Как правило, наш судья ждёт от литигатора информацию о том, что ему положить в основание решения. Своего рода, подсказку. И, напр., логорея Резника и напористая скороговорка Тая его раздражают. Но бывает и иначе. Жизнь многообразна и люди в ней тоже.

Матёрые литигаторы ведут досье на судей. Досье содержит психический профиль судьи, список его типичных раздражителей (как позитивных, так и негативных), привычек, обыкновений. Анализируются прежние дела судьи, исследуются доводы, которые были приняты им во внимание, способы исследования доказательств. Напр., один судья в делах о «стометровке» потребует официальную справку компетентного учреждения. А другой не побрезгует сам воспользоваться линейкой.

Некоторых судей нервирует, когда литигатор слишком много говорит экспромтом. Тогда они опасаются, что упустят что-то важное. Порой они прямо просят изложить сказанное письменно и представить до следующего судебного заседания (ч.1 ст.81 АПК РФ). Таким судьям нужно зачитывать заранее заготовленные письменные «пояснения», «мнения» и т.п. Приблизительно так, как зачитываются аудиокниги или радиопостановки. Спокойно, размеренно, без форсажа. Не очень часто можно прерываться и раскрывать, комментировать, пояснять то или иное место в писанине. Но не дополнять письменный текст.

Для меня, в идеале, письменных пояснений должно быть достаточно. Чем меньше судоговорения, тем лучше подготовка к судебному заседанию. 

Сказанное не означает того, что экспромтное судоговорение совсем уж не нужно. На мой взгляд, оно сохраняет актуальность, напр., в судебном разбирательстве с незнакомым судьёй, с судейской коллегией. Знакомый судья может повести себя иначе при коллегиальном рассмотрении, напр., для самоутверждения, в пику коллеге и т.п. По моим наблюдениям, наиболее эффективны для подготовки к экспромтному судоговорению коллегиальные устные обсуждения. Многократное устное обсуждение дела позволяет чувствовать себя в судебном заседании уверенно, спокойно, комфортно.

В то же время желательно держать фоном, что судья это самый обыкновенный человек, волею судьбы вставший на судейское поприще. Это наш коллега, но имеющий властные полномочия. Думаю, доводить информацию до судьи можно так же, как бы мы это делали в беседе с коллегой. Уважительно побуждая его к необходимым выводам и действиям. Другое дело, что судья также и чиновник. С несогласным коллегой можно просто прекратить беседу. Чиновника же порой надо понудить к совершению законных действий».

 

Похожего мнения придерживается и юрист Виталий Басов из Москвы:

«Речь в стиле Плевако хороша только в случае, когда судья, так или иначе, знаком с оратором. Либо это знакомство с авторитетом оратора, как в случае с Ю.Тай или Г. Резник или личное знакомство.

В Москве у судьи в день обычно назначено по 30 дел. Например, в Мещанском суде в производстве судьи 900 дел (знаю точно)!!! Слушать красоту речи в таком случае вряд ли кто будет. Даже при уважении к оратору.

Другое дело - провинциальные суды. По одному уголовному делу в провинции на эмоциональном уровне моя речь постепенно перешла в стиль, после которого я думал, что мы с судьей обнимемся и расплачемся. А все потому, что в день там слушается на весь суд 3-5 уголовных дел и 30-40 гражданских. Есть время и послушать.

И был у меня личный опыт.

Трудовой спор. Взыскание заработной платы, пропущен срок исковой давности. На сайте Право.ру попалась красивая фраза:

«заработная плата относится к средствам, выплачиваемым на содержание гражданина и его семьи. Об этой природе заработной платы говорят и ст.ст.133, 133.1, 134, ч.2 ст.174, весь смысл Раздела VII ТК РФ.

В силу указанной природы заработная плата непосредственно связана с правом на жизнь, которое является нематериальным благом, в связи с этим сроки исковой давности применяться не могут.

В настоящее время, в силу подобной распространённой судебной практики, применением пресекательного трёхмесячного срока человек поставлен в положение ниже, чем животное, поскольку в силу ст.ст.196 и 232 ГК РФ средства на содержание животных взыскиваются в пределах трёхлетнего срока исковой давности.»

Я вставил эту фразу в свою речь. На что судья, улыбнувшись, сказала: «Не надо театра! По существу.»

И выступление смазалось, потому что пришлось говорить, что срок пропущен по болезни и справку мы принесем. Поэтому с красивыми оборотами надо быть тоже аккуратным. Так как угадать реакцию судьи весьма сложно».

 

Юрист Михаил Жужжалов полагает, что «если юрист разбирается в своем деле (не обязательно, чтобы во всем праве, достаточно избранных тем), то он будет уметь говорить. А вот умение не болтать (или даже чуть грубее: не загонять) – это особое искусство. Не все, кто умеет говорить (возможно, очень даже красиво), обладают им». 

А вот здесь есть с чем согласиться, но есть и что возразить. Масса примеров, когда в письменном виде человек гораздо лучше излагает такую позицию, чем в устном. По себе знаю, мне гораздо легче написать, чем рассказать о написанном. Если научные статьи со студенческой скамьи давались легко и публиковались в солидных изданиях, то вот умение выступать публично вынашивается с потом и кровью. А вот демагогия - да, достаточно распространенное явление в нашей профессии, но ведь если кто-то ее разводит, и всех окружающих воротит, значит, этот человек тоже НЕ УМЕЕТ говорить. 

 

Владимир Завьялов (частнопрактикующий юрист, г. Ессентуки) полагает, что «необходимо, если не привлечь внимание суда, то хотя бы разбудить судей. Как-то в старой кассации, после выступления оппонента (при этом судьи о чем-то переговаривались), который неоднократно ссылался на одну из статей закона, я лихорадочно соображал - с чего начать. Произнес первое, что пришло в голову: А закона-то нет. Реакция судей, как у охотничьей собаки на дичь: Это как? Далее слушали с большим интересом. Ну а дальше объяснил, что в результате многочисленных изменений, от указанного законодательного акта осталась лишь законодательная оболочка, в связи с чем применять его норму в данном деле некорректно. Результат: решение отменено, дело возвращено в суд первой инстанции».

 

Юрист Ольга Минакова (КУ «Управление земельных ресурсов») обратила внимание на достаточно распространенную у юристов проблему изложения мысли «птичьим языком»: «На мой взгляд, проблема большинства юристов в том, что они не понимают, кто стоит напротив них – бывают случаи, и не редко, когда оппонентом является человек, не имеющий юридического образования.

Так большинство юных вчерашних выпускников любят апеллировать новомодными словцами и латинскими фразеологизмами. Такое поведение довольно опасно и может вызвать подозрения в бестолковой напышенности автора».

И ведь действительно, когда выступаешь перед аудиторией не юристов, важно простым языком уметь объяснить сложные вещи. А при общении с журналистами это крайне необходимо, особенно когда записывают синхрон (короткий комментарий для новостного сюжета). Ибо, проверено на практике, обязательно все самое важное, всю тщательно продуманную правовую позицию обрежут и оставят самое несущественное. 

 

Анастасия Балаганина, директор ООО Студия права «Версия» (г. Тюмень) также разделяет важность для юриста умения мастерски владеть словом: «Ваш потенциальный клиент не знает, насколько виртуозно Вы ориентируетесь в законодательстве, и не может оценить Ваш профессионализм, но именно мастерство владения словом может позволить предполагаемому клиенту стать реальным заказчиком юридических услуг. Ораторское искусство в юриспруденции – это не только красноречие и использование выразительных средств языка. Неотъемлемая часть успеха юриста – это эффективное соотношение формы и содержания, а не подмена одного другим, так как часто мы встречаем юристов, которые говорят очень выразительно, эмоционально, но «пусто» в правовом плане. Современный юрист обязан владеть законами аргументации и убеждения, логики речи, обладать «сенсорным интеллектом» и совершенствоваться в интонационной выразительности, правильном расставлении акцентов в юридическом выступлении».

 

Алексей Шарон (частнопрактикующий юрист, г. Москва), возвращаясь к теме выступления в суде, рассказывает о своем личном, выработанным опытным путем, алгоритме поведения в суде: 

«1. Пишу тезисы, почему мой иск должен быть удовлетворен, в каждом тезисе одно предложение.

2. Далее представляю - Суд говорит, простите, у вас не 10 мин, у вас только 1 минута - объясните - почему иск ваш должен быть удовлетворен? Не успеваете объяснить - в иске отказать.

3. Пробую перед зеркалом это рассказать (или про себя).

4. Если не убедительно, перехожу к п. 3, и так до тех пор, пока не смогу себя убедить.

5. Неплохо, когда есть рядом коллега, рассказываю ему.

Чтобы мне не говорили, какое бы сложное дело не было, самая-самая суть в двух-трех мыслях. Говорить кратко и ясно сложно. Говорить много и непонятно - легко. 

Мне лично все это очень помогает, бывает удается невозможное - вытащить совершенно загубленное дело. Да, и готовиться надо. Очень много готовиться!»

 

Антон Костенков (старший юрисконсульт ОАО «Первая грузовая компания», г. Москва) также поддерживает тезис о важности лаконично формулировать мысль: «Мое сугубо личное мнение состоит в том, что юрист должен уметь говорить, но, к сожалению, в настоящее время это умение становится рудиментом, потому как в наш век чрезвычайного объема информации  у лиц, которым ты доносишь информацию, просто нет времени выслушивать твои дифирамбы. Показательны примеры судей, описанные выше. Сейчас и судьям, и заказчикам, и даже, например, моему собственному руководителю нужна суть, очень кратко, ничего лишнего.

На тех же конференциях время выступающего ограничено, поэтому надо очень четко за небольшой промежуток времени донести до слушателей свою идею, мысль.

Поэтому под умением говорить, как мне кажется, в настоящее время нужно понимать объем информации, преподнесенной за короткий промежуток времени.

Из фишек: вставляю шутки в тему.

Из отрицательного: длительное перечисление, зачитка положений нормативных актов».

И ведь действительно, практически на любой конференции скорее исключение, нежели правило, когда выступающий уложился в регламент или (о чудо!) занял меньше предоставленного ему времени. И чем ближе время к обеду, тем значимость этого умения увеличивается чуть ли не в разы.

 

Юрист Дмитрий Жданухин (директор Центра развития коллекторства, г. Москва) советует использовать метафоры для окраски своей речи: «Я всегда подбираю яркие метафоры для пресс-конференцией и семинаров (примеры: «репутационное самоубийство», «российский Дональд Трамп» и др.). Необходимость косвенных форм выражения мыслей обусловлена несовершенством языка. Э. Хемингуэй отмечал, что «язык существует не для общения, а для того, чтобы скрыть невозможность общения». Думаю, что ситуации, когда юрист остается непонятым, даже выражаясь на русском языке, довольно распространены. Это вызвано уникальностью опыта каждого субъекта, различиями образовательного уровня и профессиональной спецификой. Метафора позволяет в некоторой мере преодолеть различия, препятствующие эффективной коммуникации.

Также в своей деятельности использую простейший инструментарий НЛП: перестановка слов, чтобы следили за речью, якоря и т.д.»