Главная / Архив номеров / № 1 (9) 2012 /Статья Юрий Башмет: «Развитие информационных технологий происходит гораздо быстрее, нежели то, что можно уложить в закон»

Юрий Башмет: «Развитие информационных технологий происходит гораздо быстрее, нежели то, что можно уложить в закон»

Звезды об авторском праве

Не будет преувеличением сказать, что Интернет диктует новые правила авторскому праву. Нынешние нормативные правила (в т.ч. международные) о правах на результаты творческой деятельности никак не вписываются в то, что твориться в сети.

И у нас возникло желание узнать мнение по этому вопросу не только у практикующих юристов, но и у самих носителей этих авторских прав. Мы взяли интервью у нескольких известных музыкантов. Все они представляют разные музыкальные жанры: от академической музыки (Юрий Башмет, Вадим Репин, Дмитрий Лисс) до джаза (Даниил Крамер) и рок-музыки (Юрий Шевчук).

По общему правилу нельзя использовать и тем более распространять произведения без согласия автора. При нарушении исключительных прав автор или иной правообладатель вправе потребовать компенсацию в размере от 10 тыс. до 5 млн руб., причем за каждый случай нарушения права (например, за каждое «скачивание» копии произведения). Кроме того, за нарушение авторских прав, в частности исключительных, предусмотрена уголовная (ст. 146 УК РФ) и административная (ст. 7.12 КоАП РФ) ответственность.

Вот и возникает некоторое противоречие между культурным просвещением и формально-юридической стороной. Предположим, кто-то нашел у себя очень редкую запись какого-нибудь концерта и решил поделиться ими через Интернет с другими людьми. Допустим, эту запись и так нигде уже не купить. Согласитесь, доброе дело сделал человек. Но вот за это «доброе дело» его можно оштрафовать на сумму от 10 тыс. до 5 млн руб. Мы не рассматриваем случаи явного пиратства, когда, например, отдельные сайты выкладывают кинофильмы еще до его официального показа или требуют оплату за скачивание нелегального контента, мы говорим только о случаях некоммерческого использования, скажем, в просветительских целях.

Итак, что же на этот счет думают сами носители авторских прав.

Юрий Башмет: «Развитие информационных технологий происходит гораздо быстрее, нежели то, что можно уложить в закон»

 Юрий Башмет

Фото: seaseas.livejournal.com

Юлия Вербицкая: Юрий Абрамович, у меня к Вам вопрос о такой проблеме, которая часто мешает союзу между музыкантом и его поклонниками, любви между ними, можно так сказать. Вопрос о свободном размещении видео- и аудиозаписей в сети Интернет в некоммерческих целях. Есть очень много сообществ в Интернете, которые посвящены Вам, и там есть много видеозаписей, аудиозаписей, есть и очень редкие, которые даже нигде не купишь, нигде не найдешь, но формально такое размещение будет нарушением, и за это можно привлечь к серьезной ответственности. И представляете, какой парадокс: кто-то разместил видеозапись Вашего концерта Паганини. Нарушение? Нарушение, безусловно. Но это нарушение столько радости и счастья некоторым поклонникам принесла. Хотелось бы узнать Ваше мнение, как Вы относитесь к этой проблеме. Может быть, Вы наоборот были бы рады, чтобы больше Вас слушало, больше Вас увидело?

Юрий Башмет: Для меня это очень сложная тема, поскольку, во-первых, мне кажется, развитие информационных технологий происходит гораздо быстрее, нежели то, что можно будет потом уложить в закон. Поэтому Вы не беспокойтесь, если Вас интересует то, о чем Вы сказали – что-то пиратское, оно все равно будет сильно впереди. Я это говорю достаточно осознанно, поскольку имею непосредственное отношение к этим самым структурам, которые должны за этим следить. У Никиты Михалкова есть Российский союз правообладателей, я там как раз вице-президент, касающийся музыки. Но я ничего в этом не понимаю, как можно за этим уследить. И не стараюсь сам. Я знаю, что когда-то был процесс с каким-то американским человеком, который перекупил Теле- и Радиофонд в Москве, и стал издавать эти записи с тем условием, что он будет выплачивать авторское вознаграждение исполнителям, композиторам. И был большой скандал. Это взял в свои руки ныне покойный Николай Петров. За нас кто-то подписал документы, я лично не подписывал. И все это оказалось в руках американцев. И вот что интересно. Те, кто подписали, сначала воевали, и я в том числе сказал: «Я ничего не подписывал, мне это не надо». Это была куплена вся «Мелодия».

И вдруг, допустим, Вера Горностаева обрадовалась и сказала: «Знаешь, Юрочка, а я передумала, потому что ведь иначе бы не издали те мои концерты, а сейчас вот они есть. Я передумала, я теперь скажу, что, да, я согласна». И так некоторые музыканты поступили.

Главное, чтобы нам удалось опровергнуть высказывание Давида Федоровича Ойстраха, который по вопросу собственных записей сказал: «Запись – это документ, который с годами становится обличительным». Мне очень нравится его высказывание, потому что до сегодняшнего дня у меня очень мало каких-то нот, я и не говорю о целых произведениях, которыми я действительно доволен, и считаю, что это должно остаться в истории. Действительно, таких нот еще мало. Неизвестно, будут ли. А может, будут.

В то же время, бывают очень смешные моменты, например, помню, лет десять назад во Франции, в каком-то провинциальном, но культурном городе после концерта ко мне подходили люди за автографом с моими записями на CD. И вдруг я увидел запись, которую никогда не делал, не записывал – пиратская. Но выпущена она в коммерческих целях – ее покупают. И вот ко мне подошли подписывать. Сейчас это часто можно встретить, но тогда я первый раз с этим столкнулся. Я спрашиваю: «А где Вы взяли это?». Говорит, что купил в киоске – прямо в концертном зале. Я побежал и купил тут же. Там два дуэта Моцарта для скрипки и альта со Спиваковым. Мы никогда это не записывали, но концерт играли. И я послушал ее. Там есть такое место, где альт переходит в чистый аккомпанемент, и через пустой такт вступает соло скрипки. То есть два такта, и далее – в бешенном темпе. И я вспомнил, что это было в Большом зале Консерватории. Вова сделал шаг к пульту, перевернул страницу и вернулся, а она так медленно обратно вернулась. Я это увидел и естественно замедлил. Понимаете, люди, которые покупают, ну что они подумают: что кто-то из нас чокнулся, это нельзя рассматривать как трактовку какую-то особенную, тут не о чем говорить. А с другой стороны, так подумаешь сегодня, а где тот Вова и где тот я, которые столько занимались этим качеством, там звенит каждый аккорд, это все из лучших времен в смысле качества. Сама идея этой парочки – Вова и я – по качеству, я не говорю о каких-то музыкальных задачах, в этом смысле уже время ушло. И поэтому я бы хотел с радостью встретить того, кто сделал эту запись. Ну и черт с этим тактом.

Но что с этим делать, я не знаю. Есть какие-то вещи, которые приятно, что записаны, а бывают, конечно, ляпы невероятные. Если был бы контроль.. Но одно другое исключает. Если это пиратское, то этот человек не придет к исполнителю и не спросит, что убрать.

Юлия Вербицкая: Здесь, наверное, вопрос немного в другом. Ведь многие записи нельзя считать пиратскими, например тот же концерт на телеканале MEZZO. Но его кто-то разместил, получается, что его довели до всеобщего сведения, но незаконно с формально-юридической точки зрения.

Юрий Башмет: По этому поводу тоже есть очень много всяких мыслей… Зачем нужны какие-то громкие премии. В кино – Оскара вручают. Зачем это нужно? Кому это нужно? Зачем нам нужны Гремми? Зачем? Затем, чтобы о нас мощно на весь мир заявили, и мы становимся еще более известными. А с другой стороны, а зачем нужно быть известным? Затем, чтобы публика знала, приходила на концерты. А ко мне и так ходит публика. Или в Мюнхене мы шли с Рихтером и с Ниночкой Львовной – навстречу немецкая семья: муж, жена и ребенок, тут папа что-то сказал дочке, они приблизились к нам и папа обратился к Рихтеру: «А можно у Вас попросить автограф?». Он поставил автограф, и мы пошли дальше. Я повернулся и дальше услышал такой разговор: дочка спросила у папы: «Папа, а кто это?». А папа ответил: «Не знаю, артист какой-то». Это потому что он нес в себе, это такая выдающаяся личность, даже папа не знал кто, а надо взять автограф.

Это все делается для рекламы, вы же понимаете, что на концерт какого-то исполнителя слушатель не идет на звание народного артиста, он идет на имя.

Последний по этому поводу пример, короткий могу рассказать про Гидона Кремера, который в свое время оказался вне территории Советского Союза, а потом появилась идея его возвращения. Так случилось, что этим занимался я. Письмо от него министру культуры, все это так по секрету. Захаров был тогда министром. В конце концов, пятый приход к Захарову. Он мне сказал: «Я посоветовался, в общем порядке можно, делаем концерт в Москве. Только у меня есть вопрос к Вам, Юрий Абрамович, зачем Вам это надо лично?». Я говорю: «Ну как зачем, жалко, что такой музыкант, и получается, что он нам не нужен. Даже с точки зрения патриотизма. Он не отказывается, он сам хочет. Нам это ничего не стоит. Пусть наша молодежь его услышит». Он назвал несколько фамилий скрипачей. Я говорю: «Вот им это не надо. Я же не скрипач, он мне не мешает». Естественно какая-то ячейка занимается. Я почему это вспомнил. Когда все это произошло, в последний момент выяснилось, что нет зала для этого концерта, нет даты. Но тут они как раз забыли, что у меня отчество Абрамович, и выяснилось, что зал есть, потому что я его на себя записал – это был как бы мой обычный концерт. В последний момент кто-то испугался, а зала-то нет! А я говорю: «А зал-то есть».

И вот мы вышли на сцену на час позже, потому что Раиса Максимовна задержала. Это было очень некрасиво. Час люди находились в зале. Но я взял на себя этот удар, сказал, что «зато Гидон с нами». Но не об этом речь. На афише могло быть и должно было быть написано: «народный артист РСФСР Юрий Башмет» – я тогда еще был не СССР – и «лауреат международных конкурсов Гидон Кремер». Потому что в те годы он не находился дома – в стране, если бы он был бы здесь, то давно уже стал заслуженным артистом, а он остался на том уровне, с которого уехал. А я жил дома, и, естественно, мне дали некоторые звания. Вот тогда я решил, что не надо писать вообще никаких званий. И с тех пор я больше никогда их не писал. Это я вспомнил, потому что это очень тонкий вопрос. В то же время, через год, когда он приехал, думая, что теперь может себе все позволить, он приехал с такими авторами: Лурье, Масалов… И пришлось закрыть балкон. Потому что люди все равно идут не просто на Кремера. И не на звание народного артиста, а все-таки им нужно, если что-то современное, например Шнитке или Губайдулина, но классика им все же тоже нужна, пусть будет Моцарт или Бетховен или Брамс. Но на Лурье и Масалова, даже на Гидона Кремера зал не собрался.

Так что это все очень тонко, и на Ваш вопрос пиратство – не пиратство, я не могу однозначно ответить. Я Вам рассказал несколько историй. То, что Вы говорите про Паганини, наверное, Вы видели его по MEZZO, да?

Юлия Вербицкая: Да, именно там.

Юрий Башмет: Я считаю, что замечательно, что они это сделали. Хотя, если бы это была запись официальная, то эту часть я бы обязательно переписал, здесь я бы по-другому сыграл…

Юлия Вербицкая: По-моему, там нечего убавить и добавить, все гениально и так.

Юрий Башмет: Ну и, слава Богу, раз есть человек, который доволен.

 

Автор: Главный редактор Правовой газеты «Статус» Вербицкая Юлия Олеговна

Опубликовано: Правовая газета «Статус» № 1 (9) 2012 С. 5-6

 

Копирование любых материалов с сайта допускается только при указании на источник с активной ссылкой на сайт http://gazeta-status.ru/

____________________________________________
© 2011-2017. Правовая газета "Статус" Политика конфиденциальности

Яндекс.Метрика